Чужая святыня

Посещение чужих святынь – палка о двух концах. Вспоминаю Барселону, ее красивую архитектуру, шедевры Гауди, которые понятны каждому, потому что говорят с тобой на универсальном языке искусства. Будучи в этом городе, я решил съездить в Монсеррат. Кто не в курсе, это монастырь в горах в полсотне верст от Барселоны, который считается главной католической святыней Каталонии. Скажем, певица Монсеррат Кабалье названа так именно в честь этого монастыря и хранящейся в нем чудотворной статуе Черной мадонны.

Попав в Монсеррат, я немного ошалел от увиденного, вернее, от того, насколько это увиденное не соответствовало моим ожиданиям. Толпы (точнее, ТОЛПЫ) народа, довольно невнятный (с учетом ожиданий) собор, дичайшая очередь из тех, кто хочет пройти мимо статуи, и мое полнейшее недоумение от того, зачем я вообще сюда приехал. Прибавьте к этому довольно мерзкую погоду – и вы поймете, почему я стремглав помчался на станцию, чтобы поскорее уехать обратно в Барселону.

В общем, после этого несколько странного опыта ожидания перед посещением Льюка у меня были самые скромные.

Возможно, именно поэтому монастырь Пресвятой девы Марии Льюкской мне понравился. Скромненько, конечно, зато людей там практически не было, и в отсутствие постоянного гама и суеты чувствовалась намоленность этих мест. Вот небольшая панорама, дающая представление о том, как выглядит главное здание монастыря со стороны раскинувшейся перед ним большой площади. Как водится, на панораму можно кликнуть, и она откроется в новом окне для вдумчивого разглядывания.

Главное здание – не единственное, монастырь состоит из большого числа различных построек. Хотя монахи здесь больше не живут, эта святыня невероятно популярна: ее посещает до миллиона туристов и паломников в год. Тому, что Люкский монастырь кажется пустынным, мы обязаны скорее всего довольно серьезному холоду (который усугублялся тем, что монастырь находится в горах) и тому, что я оказался в нем за несколько месяцев до начала туристического сезона.

Коридоры монастыря живо напомнили монастыри в Португалии, например, замок Томар, где, по слухам, спрятаны сокровища тамплиеров. В Португалии все монастыри национализировали волевым решением (до сих пор не понимаю, как такое могло произойти в самой католической стране континента), из Льюка же монахи уехали сами, но на вид длинных коридоров, по сторонам которых находятся кельи, переделанные сейчас во что-то другое, это обстоятельство не влияет никак.

Нас ждет базилика, но перед этим мы посмотрим кое-что еще.

Мальтийские автобусы: форсаж, винтаж, эпатаж

По дорогам Мальты, узким и извилистым, катятся автобусы. Двери в автобусах никогда не закрываются, они там даже не предусмотрены: в январе-то, положим, с утречка может и приморозить – иной раз как зарядит холодина градусов семь-восемь выше нуля, так даже жалеешь об отсутствии дверей, – но куда прикажете деваться летом, когда от субтропической жары нигде нет спасения? Оплата при входе. В общем, ничего особенного, с поправкой на местный колорит.


Такие у них на Мальте “светлячки”

Однако в нем, этом колорите, вся загвоздка. Мальтийские автобусы – ярчайший пример того, сколь немногое требуется, чтобы превратить такое обыденное и повседневное транспортное средство в изюминку и настоящую туристическую достопримечательность.


Этот с виду поновее, хотя в автобус, обещающий жизнь на небесах, садишься с опаской

Секрет этих автобусов очень прост. Каждый из них уникален: двух одинаковых автобусов вы просто не найдете. Все они раскрашены единой желто-бело-красной палитрой, но при этом вы никогда их не спутаете. Разных моделей автобусов разных годов выпуска на Мальте десятки – уже глаза разбегаются.

Музей науки AHHAA

Когда я рассказывал о том, как интересно поступили с рекой в городе Валенсия, меня спросили, какие из виденных мной музеев науки заслуживают высшей оценки. Я вспомнил об этом вопросе, когда попал в центр науки AHHAA в эстонском городе Тарту, ведь именно он оказался наиболее интересным и впечатляющим из всех таких музеев, где я когда-либо был.

Веселье начинается еще, что называется, в прихожей – забавные стулья, инсталляции с катающимися шарами и головоломки, которые предлагается решить любому желающему. Я, к своему стыду, смог решить только одну из них, и еще одну, как мне кажется, решил уже умозрительно, в машине, по пути из Тарту в Таллин, так что уверенности в том, что я сделал это правильно, нет.

Зеркальный лабиринт и таинственный коридор…

А пройдя двери, за которыми открывается непосредственно сам музей, попадаешь в большой зал, где возится, бегает и орет разновозрастная ребятня.

Хорошо ли жил русский помещик?

Когда читаешь или смотришь кино про жизнь в императорской России, волей-неволей закрадывается мысль, мол, а неплохо они там жили, все эти князья да графья. Да, общеизвестно, что 98% населения страны по нынешним меркам находилось далеко за чертой бедности, но от этого лишь сильнее хочется верить, что оставшиеся 2%, привилегированная прослойка, дворянство, жили куда лучше, чем мы с вами. Балы в Зимнем дворце, вереницы карет на Большой Морской, чинные переезды на летние дачи, вот это все. Но так ли хорошо жил русский помещик на самом деле?..

Приезжая на Псковщину, видишь деревни, которые за последние 200 лет вообще вряд ли сильно изменились. Разница лишь в том, что в позапрошлом веке здесь жили крепостные, а сейчас – почти никто. Но музей-заповедник “Пушкинские горы”, конечно, дело иное – сюда едут специально и издалека, так что народу тут хватает. Вот и я, попав сюда, увидел, как жили небогатые помещики из тех, что составляли большую часть российского дворянства.

Самая красивая усадьба Пушкинских гор, конечно, Петровское. Именно здесь жил арап Петра Великого, Абрам Петрович Ганнибал, после смерти которого имение было разделено: Петровское отошло старшему сыну, а дед Александра Сергеевича Пушкина получил усадьбу Михайловское.

Вот и она. Сравнив два дома на этих фотографиях, понимаешь, что они отличаются не так уж существенно – разве что колоннада Петровского делает эту усадьбу более помпезной. Убери ее, и получишь не самый большой дом, ненамного отличающийся от “усадьбы” пенсионера-дачника, который сорок лет назад получил от государства свои шесть соток за сто первым километром.

Впрочем, колоннада в Михайловском тоже есть – просто она обращена в сторону озера, спуск к которому, в отличие от Петровского, более крут и оборудован лестницей. Обе усадьбы расположены на берегах одного и того же озера, так что при желании с Михайловского можно разглядеть Петровское, и наоборот.

Да, колонн у обычных дач, пожалуй, все-таки не водится, как и голландских изразцовых печей. В остальном сходство поразительное: несколько комнат, не слишком больших и довольно скупо обставленных – вот и вся усадьба. Где бальная зала, я вас спрашиваю? Где домашний театр? Где ажурная башня с винтовой лестницей? Ничего этого нет, и у небогатых дворян никогда не было. Кабинет поэта – более чем скромный.

Вечерняя прогулка по голландскому захолустью

Самые интересные места в Европе известны всем и давно облюбованы туристами, поэтому никто удивляется тому, что в Лувр стоит огромная очередь, а во Флоренции на каждом углу вы будете натыкаться на толпы праздношатающихся туристов. Такая “намоленность” достопримечательностей – скорее недостаток, чем достоинство: не будь Пизанская башня или писающий мальчик в Брюсселе так знамениты, никому и в голову бы не пришло ворчать, что мальчик, оказывается, с локоток ростом, а в Пизе, окромя башни, смотреть решительно нечего. Но как бы там ни было, тихие и неприметные местечки никого не привлекают – а именно там порой и сокрыто самое интересное.

Само собой, в Нидерландах, где наблюдается настолько катастрофическая нехватка земли, что искусственные острова здесь стали создавать еще в XIX веке, никакой глуши в нашем понимании нет – каждый клочок размечен, кому-то принадлежит и без дела не простаивает. Тем не менее, по голландским меркам Слотен, пригород Амстердама недалеко от аэропорта Схипхол, можно считать самым настоящим захолустьем: тихий, невысокий городок с аккуратными домиками, жители которых не стараются отгородиться от соседей ни забором, ни даже шторами. Прилетев в Схипхол на обратном пути, мы решили не ехать в город, а погулять по здешним улицам и посмотреть, какая она, голландская глушь.

Несмотря на близость к аэропорту, здешняя жизнь идет тихо и размеренно. В Слотене не так много вещей, интересных для туристов, поэтому к местному населению примешиваются разве что туристы, которые остановились где-то неподалеку, чтобы не спешить на утренний рейс из самого Амстердама. Местные жители живут в небольших, но респектабельных кирпичных домиках, которых вы видели немало на пасторальных фотографиях из Нидерландов. Те, кому домика по какой-то причине не досталось, живут в традиционных для Амстердама плавучих домах-дебаркадерах.

Ночь на шоколадной фабрике

Вообще-то я не сторонник импровизировать в путешествиях. Предпочитаю, когда все подготовлено заранее – забронированы билеты, заказаны гостиницы, составлен список ресторанов, зарезервирован прокатный автомобиль, – потому что у такой подготовки есть куча плюсов и почти нет минусов. Почти, потому что в один прекрасный день все пойдет не так, как ожидалось.

На этот раз все пошло не так в городе Виго. Вы не увидите фотографий Виго из этой поездки, потому что за три дня там я не сделал ни одной: шел мерзкий дождь, апартменты, где мы остановились, оказались древними и с характерным запахом, город был пуст и недружелюбен, в общем, нарочно не придумаешь. Побег на шоколадную фабрику был бы лучшим вариантом, хотя такое бывает только в сказках. Впрочем, у нас все получилось.

“Шоколадной фабрикой” называется отель, который обнаружился в Виана-ду-Каштелу – это город в Португалии, по ту сторону от границы, и, в общем, не очень далеко от Виго. Решение сбежать туда было спонтанным – сперва мы просто прокатились по региону, где делают знаменитое зеленое вино (об этом расскажу немного позже), а потом, уже поздним вечером, приехали в Виана-ду-Каштелу. Номера в “Шоколадной фабрике” тематические, нам достался номер под названием “Гензель и Гретель”, и все вокруг было как будто из той сказки, в которой двое немецких детей обокрали и сожгли живьем жившую в лесу одинокую старушку. Стены обклеены обоями, на которых изображены обложки разных изданий этой кровожадной сказки.

Что же до двери пряничного домика на первой фотографии, то это не дверь в номер, а небольшой стенной шкаф, куда можно поставить багаж.

Единственный в мире книжный магазин, за вход в который нужно платить

В этом симпатичном здании с легкомысленной крышей находится книжный магазин, возможно, единственный в своем роде. Случалось ли вам когда-нибудь покупать входной билет, чтобы просто попасть в книжный? Со мной такое тоже впервые. Но владельцы магазина Livraria Lello e Irmão в городе Порту, похоже, действительно устали от толп туристов, которые каждый день с раскрытым ртом бродят по узким проходам между книжными стеллажами, но ничего не покупают, и решили зарабатывать на входной плате.

Шаг этот полностью оправдан: “Лелло и брат” – не просто книжный магазин, а еще и одна из главных достопримечательностей Порту. Все дело – в интерьере магазина, который был открыт в 1869 году и с тех пор неоднократно признавался в числе самых красивых магазинов мира путеводителями, газетами и прочими изданиями. В принципе, изюминку магазина, знаменитую лестницу, которая ведет на второй этаж, можно разглядеть и с улицы.

Но лишь оказавшись внутри, можно как следует рассмотреть все это великолепие. Изящная резьба по дереву, витражный потолок – такую красоту не в каждом дворце увидишь!

Адские дороги Амальфитанского побережья – Италия

Представляете, каждый из моих друзей и знакомых, услышав о том, что я отправляюсь на Амальфитанское побережье, говорил мне одно и то же:

– Ой, там такие горные серпантины, ууууу!

Я не шучу, буквально каждый – от друзей, которые когда-то были в Амальфи, до таксиста в Неаполе, которого я видел в первый и, возможно, в последний раз. Моя реакция на это неопределенное, но явно не сулящее ничего хорошего замечание тоже была по-настоящему стереотипной. Я делал вежливое лицо, кивал, а в голове проносились образы серпантинов острова Тенерифе – отвесная скала с одной стороны, тонущий в облаках обрыв с другой, и постоянно петляющая узкая дорога, за каждым поворотом которой кроется неизвестность. Уж после такого мне никакой Амальфи не страшен, думал я, и не обманулся. Серпантинов, которые могли бы меня напугать, на Амальфитанском побережье действительно не нашлось. Но эти адские дороги я все равно запомню надолго.

На Амальфитанское побережье, которое было скорее довеском к отпуску, чем его главной изюминкой, я приехал совершенно незамутненным – иными словами, совершенно без подготовки. Воображение рисовало картины бесконечных песчаных пляжей, за которыми шелестели раскидистые рощи лимонных деревьев, но за перевалом, отделявшим предместья Неаполя от предместий Амальфи, обнаружилось неожиданное. Собственно, никакого побережья я не увидел: вместо пляжей моему взору открылись отвесные, ныряющие прямо в море скалы, на которых, словно ласточкины гнезда, лепились редкие, совсем небольшие городки.

Нет, серпантинов здесь, как я и думал, действительно не оказалось. Край дороги со стороны пропасти цивилизованно укрыт бортиком, практически по всему побережью действует ограничение скорости 30 км/ч, да и горами ту плоскость, где двигается основной трафик, можно назвать лишь условно. Так что же есть на Амальфитанском побережье? А есть здесь совершенно адские дороги – настолько узкие, что две машины могут разъехаться лишь при отличном чувстве габаритов обоими водителями, наполненные лихими всадниками без головы – мчащими по встречке любителями мопедов, а самое главное, в отличие от тех же Тенерифе или Мадейры, где серпантин не более чем неизбежная часть пути из точки А в точку Б, здешние дороги оказываются устраивающим всех пространством, на котором действуют свои, особые правила и законы.

Правило первое. Главное – доехать. На первый взгляд ограничение в 30 км/ч кажется чрезмерным, но здесь действительно мало кто спешит, и мало кто сигналит, если видит перед собой упрямо оттормаживающегося водителя. Главное – доехать в целости и сохранности, наверное, поэтому и чувствуют себя столь вольготно водители мопедов, эти местные Ангелы Ада, для которых не существует разметка и ограничение скорости: автомобиль всегда уступит им дорогу, подальше от греха. Велосипедисты приравниваются к мопедистам, хотя видел я их тут нечасто.

Пешеходы – дело иное. Места и без них не хватает, так что обочины на дорогах нет как таковой. Отсюда еще одно правило – пешеходов не существует. То, что это правило расходится с реальностью, мало кого волнует: если вы пешеход – идите по проезжей части, и надейтесь, что дойдете до цели раньше, чем вас прокатят на капоте. В городах ситуация чуть лучше, но практически на моих глазах водитель мопеда сбил пешехода, а потом уныло рассказывал полицейскому, как было дело.

Правило третье. Парковка – на вес золота. Любое, даже самое маленькое расширение дороги, считается парковочным местом независимо от того, разрешено здесь стоять или нет. Если такие машины не мешают движению, их не эвакуируют, но разумеется, вкупе с узостью дорог, это не способствует удобству вождения. В результате я не видел ни одной местной машины, у который не был бы потерт правый либо левый бок или зеркало заднего вида. Здесь это считается в порядке вещей. Точно так же в порядке вещей считается услуга, которую до этого я встречал лишь в США: valet parking, когда вашу машину паркует специально обученный человек. На выходе с пляжа я встретил очередь из итальянцев, которые давали свои талончики на парковку какому-то местному чуваку, а он на велосипеде ехал за их машиной и привозил ее хозяину.

Северный Кипр – Никосия, Кипр

Центральная улица столицы Кипра – Ледра – шумна и многолюдна даже в будни. Киприоты помоложе падают в плетеные кресла модных баров под открытым небом, предлагающих коктейли и кальян, семьи и пары постарше чинно располагаются в традиционных тавернах, где можно неторопливо вкусить кипрские мезе. Совсем юные бунтари уединяются во дворике церкви Фанеромени в двух шагах от Ледры: стайки молодежи тут и там сидят прямо на мостовой, ничуть не переживая из-за не слишком подходящего антуража.

Так и хочется написать – в Никосии все спокойно, – но в этом случае придется согрешить против истины. Стоит отойти буквально десять метров от таверны на улице Ледра, где в вечернее время яблоку негде упасть – и натыкаешься на небольшой блокпост, символическую роль ограничителей на котором играют бутафорские ленты и дорожные фишки. Не дайте этой нарочитой пасторали себя обмануть: несмотря на не вполне серьезный антураж, перед вами зримое воплощение одной из главных трагедий греческой нации за всю ее непростую историю.

Турецкое вторжение на Кипр произошло в 1974 году, после того, как в результате переворота к власти пришла ЭОКА-В, террористическая организация, выступавшая за присоединение острова к Греции. Реакция Турции была быстрой – в результате операции “Атилла” 40 000-й турецкий корпус, высадившийся на острове, занял около 35% его территории. Греки-киприоты частично бежали на юг, частично были выселены (справедливости ради отметим, что аналогичная история произошла с турками-киприотами, жившими на юге). Опустевшую территорию на севере Кипра заполнили переселенцы из Анатолии, а граница между враждующими Севером и Югом – охраняемая миротворцами ООН “Зеленая линия” – по иронии судьбы прошла прямо по столице Кипра.

Пивоварня Hof Ten Dormaal – Тилдонк, Бельгия

Спешу обрадовать тех, кого немного утомили мои бесконечные рассказы о Бельгии: впечатления, которыми был невероятно насыщен наш рейд по городам и пивоварням Фландрии, подходят к концу. Но до того, как это случится, я не могу не рассказать про деревенскую пивоварню Hof Ten Dormaal. Бьюсь об заклад, что вы никогда о ней не слышали, а между тем это – одно из наиболее ярких впечатлений этой поездки. Итак, усаживайтесь поудобнее и слушайте.

Hof Ten Dormaal – небольшая пивоварня, которая размещается на хуторе в сельской глуши, насколько это вообще возможно в бельгийских реалиях. Кирпичный дом, внутренний садик, пристройки – все, как в любом крепком деревенском хозяйстве.

Одна из пристроек оборудована под бар – все-таки это пивоварня, и туристы здесь частые гости. Во время нашего визита сюда подвезли целый автобус любопытных иностранцев, так что этот небольшой зальчик, который я успел сфотографировать еще пустым, забился битком.

А вот и само оборудование для варки пива, находится здесь же и, прямо скажем, впечатляет не размерами, а своим видом – котел словно пришел из той эпохи, когда пар потихоньку передавал дела электричеству.